Итак, де-юре экспертизы не было. Но Гауптман, прокурор Быстрых и его помощница-блондинка Антонова, чьим кредо на процессе было упорное желание «не вдаваться в тонкости русского языка» (слушая ее косноязычные «выступления», действительно становилось ясно, что тонкости русского языка могут нанести непоправимую травму ее неокрепшей прокурорской психике), судья А.К.Лопатин поняли, что какая-то экспертиза будет нужна. И на судебном заседании 31 октября 2006 года вдруг появляется «частная справка об исследовании», выполненная по частному запросу лакокрасочного «магнатика» Гауптмана работником все того же Поморского ГУ Т.А. Сидоровой, 30 октября Сидорова свою «справку» изготовила, а уже 31-го октября «справка» оказалась с самого утра в руках Гауптмана и Антоновой (которая начала сбивчиво ее читать, напоминая второклассницу, вступившую в бой с букварем). Какая оперативность и быстрота! Просто вижу, как Сидорова неслась из Архангельска в Северодвинск сквозь осеннюю тьму, чтобы успеть передать «справку» заказчику и прокурору. Разумеется, Сидорова экстремизм «нашла» (надо же клиента уважить). Правда, заключался «экстремизм» в некой «подстрочной форме» и «частотности употребления слова русский». Подобный «шедевр» творческой мысли «эксперта» должен войти в книгу рекордов Гиннеса. Другими словами, в самом тексте статьи (что и неудивительно) «эксперт» Т.А. Сидорова экстремизма найти не смогла. Но поскольку задача перед ней заказчиком была поставлена четкая и ясная, то она углубилась в некую «подстрочную форму», которую, при желании и хорошем заказе, можно обнаружить даже в детской считалочке. А уж ее изыски о «частотности употребления слова русский» ничем, кроме тяжелого наследия доктора Геббельса, объяснить нельзя. Об остальных «перлах» неустойчивого сознания этого «эксперта»-русофоба я уж умолчу.