Дело в том, что мысль Вересаева про остро-недостаточное умственное развитие была так или иначе воспринята в советский период. И в советские времена были приняты более чем серьёзные меры по решению этого вопроса. Была борьба с неграмотностью, введено всеобщее начальное, потом – всеобщее среднее, и весьма качественное, образование… Ещё в тридцатые годы было принято сдавать техминимум, вопросы к которому рассматривал лично Сталин, уровень этого техминимума постоянно повышался. Словом, в Великую Отечественную войну советский человек вошёл технически грамотным, и ничего подобного «японской войне» не наблюдалось и близко.

Но что же произошло с тех пор? Откуда столь завидная тупость и неразвитость – ведь наверняка большая часть погоревших имеет (имела) высшее образование?

Проблема состоит в том, что Сталин заботился о формировании технических знаний, но воспитание пустил на самотёк (данное утверждение противоречит историческим фактам. – «КБ»). Вернее сказать так: в традиционном обществе этот вопрос решается автоматически: духовная культура формируется в семье – большой семье.

Но традиционное общество себя помаленьку изживало, и к нашему времени изжило себя окончательно и бесповоротно. Что вместо? А вместо Пушкина, Улановой и Станиславского в сознании масс заняли сначала хазановы, петросяны и солженицыны, а потом – ещё более мелкие и ещё более гадкие твари. Они-то и стали формировать сознание людей по своему образу и подобию.

А оригинал известен – крайний индивидуализм, плавно переходящий в шизофрению и/или воинствующий идиотизм.

И именно Пермь устами своего губернатора, г-на Олега Черкунова, заявила, что является полигоном по внедрению в сознание масс всяческого «современного искусства», как теперь говорят, полигоном «по продвижению». В частности, искусства актуального. Вот основные деятели сего «продвижения»: Марат Гельман, Эдуард Бояков, Михаил Швыдкой…