Ведь на шахтах ничего не меняется, положение только ухудшается. А ведь на устранение этих самых нарушений ТБ выделяются огромные средства. Куда они деваются? Взрывы на шахтах происходят регулярно, внезапные выбросы угля и пыли даже участились, погибло много шахтеров, которые каждый день спускались в шахту, видя все безобразия, без уверенности в том, что рабочая смена пройдет благополучно, и что они вернутся домой, к семьям, к детям.

Работать зачастую приходится на оборудовании, давно отработавшим свой ресурс. Все сроки эксплуатации уже вышли, а механизмы подремонтируют, покрасят и снова опускают в шахту.

Выемочные комбайны, транспортерные конвейеры сейчас современные, высокоскоростные. Добыча угля возросла в несколько раз, производительность комбайнов увеличилась, а система вентиляции осталась прежней. Угля стало добываться в несколько раз больше, значит, и метана стало выделяться больше. Лава не успевает проветриваться, приходится останавливать комбайн, чтобы содержание метана в лаве соответствовало допустимой норме. Очень часто количество метана превышает нормы, создаётся взрывоопасная концентрация, об этом знают все, начиная с руководителя шахты, инженерно-технических работников шахты, самих рабочих. Но нужна добыча угля, без выполнения плана не будет и заработной платы. Вот и идут горняки на нарушения: руководство - чтобы выполнить месячный план и успешно отрапортовать «наверх», а рабочие - чтобы заработать, чтобы сносно обеспечивать свои семьи, обучать детей. И все прекрасно знают, что весь этот уголь дается нелегко, ценой жизни шахтеров, ценой страданий семей погибших горняков.

Профсоюзные организации, которые и существуют для защиты прав шахтеров, по существу бросили своих рабочих на произвол судьбы. Профсоюзы не защищают шахтеров, они отстаивают интересы работодателя. И у шахтеров уже давно возник вопрос: а нужны ли нам такие профсоюзы?