Например, такая же, как телезрители или любители пива, а, значит, состав преступления по ст.282 ч.1 - налицо. Есть попытка унижения людей по признаку принадлежности к социальной группе - вперёд, на скамью подсудимых. Конечно, бредовость объединения людей в социальную группу по признаку неразделения каких-то политических идей ясна даже Лепихину, пусть и в глубине души. Тем более эксперты даже сотрудников милиции не рискуют относить к социальной группе - и из-за этого у подельников Лепихина по прокурорско-судейской банде в Кемерово рассыпалось дело в отношении Дмитрия Соловьева. Неизбежно это же случится и с делом Замураева с соответствующими выводами для Лепихина со стороны его начальства. Хоть оно и в курсе его изысканий, поскольку само давило на него, требуя обвинения, но на то оно и начальство, чтобы дураком у него оказался кто угодно, кроме него самого.

Но в данном случае любопытен другой аспект этой инициативы юриста третьего класса. Не исключено, сей деятель-правоохранитель замахивается на наше «все» - на дорогого премьер-министра! Ведь именно наш любимый руководитель - дорогой Владимир Владимирович ещё в 1999 году весьма нелицеприятно высказывался о террористах, обещая мочить их в сортире, совершая тем самым «публичные действия, направленные на возбуждение ненависти либо вражды, также на унижение достоинства человека либо группы лиц по признакам пола, расы, национальности, языка, происхождения, отношения к религии, а равно принадлежности к какой-либо социальной группе, совершенные публично или с использованием средств массовой информации» (ст.282 УК РФ).

28.12.09 мной в Генеральную прокуратуру (копии в Администрацию президента, ФСБ, Федеральное Собрание) было отправлено письмо следующего содержания:

«Г-н Генеральный прокурор, 24 сентября 1999 года премьер-министр РФ В.В. Путин на конференции в Астане сказал следующее:

Российские самолёты наносят и будут наносить удары в Чечне исключительно по базам террористов, и это будет продолжаться, где бы террористы ни находились. …Мы будем преследовать террористов везде. В аэропорту — в аэропорту. Значит, Вы уж меня извините, в туалете поймаем, мы и в сортире их замочим, в конце концов. Всё, вопрос закрыт окончательно.