Для него настал звездный час, так как именно к нему было приковано всеобщее внимание зала. Под аплодисменты главный менеджер пожал ему руку, хлопнул по плечу и вручил большой альбом.

Изобразив на лице непритворное восхищение, я томным голосом поинтересовалась:

— Скажите, вы уже давно занимаетесь на этих курсах?

Переведя взгляд с тарелки на мою скромную персону, юноша расцвел пуще прежнего, и я, чтобы усилить впечатление, легко дотронулась до его руки и с придыханием заявила:

— Просто вы сразу производите впечатление удачливого мужчины. Трудно поверить, что вы тоже были нашим студентом.

— Я здесь действительно почти с самого начала. Курсы мне помогли здорово приподняться. Здесь, по-моему, вообще все очень классно. Такой вечер… Позвольте, я налью вам чего-нибудь выпить?

— О, только шампанского.

— Ну а я себе водочки налью. Что ж не выпить, если есть за что. Правда?

— Конечно, — улыбнулась я.

— Мы до сих пор не знакомы, — разом опрокинув себе в рот содержимое стопки, неожиданно заявил мой собеседник. — Я Григорий. Для друзей просто Гриша.

— А я Инга, — помня о конспирации, представилась я. — Хотите, познакомлю вас с подругой? Мы здесь вместе занимаемся.

— Если только она столь же очаровательна, как и вы, — по мере опьянения юноша становился все более раскованным.

— В этом вы сами убедитесь, — шепнула я ему и упорхнула к сидевшей немного поодаль Василисе.

Поняв меня с полуслова, она на ходу проглотила кусок бутерброда и ринулась охмурять молодого сектанта. Весь вечер мы в два голоса твердили о Гришиной неотразимости, не забывая по ходу наполнять его рюмку. Опасаясь вспугнуть единственный источник информации, мы не спешили перейти к теме разговора. Через пару часов мальчик наконец дошел до кондиции. Поочередно хватая то меня, то Ваську за талию, он уже вовсю распевал песенку «Единственная моя…»