Наталья, чтобы не бросать приятеля, устроилась на семинар «Новой психологии», на котором теперь маялись и мы. Ее присутствие позволило девушке быть в курсе всей истории, приключившейся с Игорем Термекиловым.

По ее словам, Игорь решил поискать более простой способ добывания денег. Тут-то и пригодились его детские навыки. Еще по малолетке он был на учете в детской инспекции за форточные кражи. А теперь залез в квартиру к администратору секты и выкрал кое-какие документы, надеясь шантажом получить за них выкуп. Параллельно он вернулся к героину и решил попробовать себя в роли торговца. На всякий случай сделал с краденых бумаг копии и за пару дней до своей гибели отдал их Наталье. Поскольку «отступников» в «Пустыни» почти никогда не было, вычислить человека, который украл бумаги, оказалось несложно.

В секте установлена жесткая система иерархии, и ей могли бы позавидовать даже наши спецслужбы. Помимо вербовки новых членов и промывки мозгов, есть подразделения, ведущие борьбу с противниками — журналистами и предателями, нарушившими устав. Игоря постигла печальная участь — все складывалось в пользу той версии, что его тихо, без следов убрали и, обыскав квартиру, забрали документы. О копиях им было ничего не известно, иначе они бы не оставили в живых и Наталью. С ней, конечно, беседовали, раза два вызывали к начальству, но до прямых вопросов дело не дошло, а сама девушка благоразумно промолчала.

— А почему ты не обратилась в милицию с этим делом? — поинтересовалась я.

— Господи, да что толку, меня же из-под земли достанут. Я даже из секты теперь уйти не могу. Они ж там знают, что мы с Игорем дружили, сразу неладное почуют. Я после этой истории почти не сплю. Все думаю, что со мной будет.

— Скажи, а документы эти до сих пор хранишь? — поинтересовалась я. Вместо ответа Наташа полезла на стул. Сняла с книжной полки несколько детективов и вытащила тонкую полиэтиленовую папку с бумагами.