Три дня "Огненный ящик" не беспокоили, и в эти три дня было многое сделано. Нужно было починить крышу и поправить забор. Этим занимался Болди, и когда он закончил, то отошел, с удовлетворением любуясь работой.

- Бад, через этот забор не пройдет и слон.

- Не пройдет слон? Да у тебя крыша поехала!

- Конечно, не пройдет. Ведь здесь нет слонов.

Бад Фокс лишь посмотрел на него и уехал.

Ковбои по десять-двенадцать часов в день не слезали с седла. Скота оказалось значительно больше, чем они рассчитывали, особенно молодых бычков и телок. Несколько раз Мак-Куин натыкался на следы группы всадников трех-четырехдневной давности. Ближе к концу третьего дня он съехал вниз по крутому склону на дно маленького каньона у восточной оконечности хребта Диллона и увидел на траве бурое пятно.

Оно было засохшим и темным, но он безошибочно узнал кровь. Уорд покружил на коне вокруг, отыскивая следы. Он нашел испачканный кровью лист, потом другой. Здесь проезжал раненый всадник на лошади, которая чуть косолапила. Идя по ее отпечаткам, он набрел на место, где к раненому присоединились еще несколько всадников. Одну лошадь явно вели на поводу.

В перестрелке с Мак-Крекеном были убитые или раненые. Может быть, это они? Если так, куда они направлялись? Он перевалил через хребет и пересек границу того, что считалось землей "Огненного ящика". Далее через седловину он попал в узкую расщелину, которая затем открывалась в более широкий каньон. Уорд продвигался вперед, держа в руках винчестер.

Его темно-гнедой был горным конем, привыкшим к труднопроходимой пересеченной местности. Более того, он был быстрым и выносливым - именно такой конь был нужен во всякого рода передрягах. Дикая, нехоженая земля, по которой он ехал, была ему незнакома. Каньон постепенно переходил в неширокую долину, которая дальше сужалась, образовывая следующий каньон глубокий и узкий.

Перед ним тек маленький ручеек. Здесь всадники свернули.