Проникновение идеологии в науку имеет двоякий результат: во-первых, в науку приходят «новые» люди — носители и проводники идеологии. Их положение в науке определяется и поддерживается доминирующей в обществе силой. Во-вторых, используя методы и возможности науки в интересах идеологии, эти самые люди, оказывая последней важные услуги, занимают в общественной иерархии высокое положение и приближены к правящим слоям общества.
Прямым следствием такой ситуации становится монополизация «новыми» людьми «права на истину» в определенной области познания и подмена самого знания системой ложных авторитетов и кумиров. Сохранять свою монополию и свое «место под солнцем» можно лишь выполняя социальный заказ идеологии, охраняя ее божков. На этом пути они будут стоять до конца. Поэтому не только критика, но даже сомнения в правоте привычных установок и догм, даже использование традиционных научных понятий и методов — для них неприемлемо. Здесь неизбежно встретить с их стороны и игнорирование аргументов, и замалчивание проблемы, и злобные, агрессивные, личные выпады, заменяющие аргументацию и логику, коль скоро представилась бы необходимость исследовать какую-либо из «монополизированных» проблем — притронуться к «священным коровам».
И как крайняя, но вполне для них допустимая — и доступная! — мера: апелляция к власти, чтобы использовать ее силу и авторитет для решения собственно научных проблем.
Дискуссия по вопросу авторства «Тихого Дона» наглядно иллюстрирует сложившуюся в нашей науке и литературе ситуацию.
1. Дискуссия никак не могла выйти за рамки политики и идеологии в русло подлинной науки, объективного исследования.
2. Монополизация изучения творчества М.А.Шолохова в руках официального, «традиционного» шолоховедения препятствовало публикации альтернативных работ, появлению и распространению «инакомыслящих» взглядов.
3. Вопросы изучения донского края, достоверного воссоздания на основе всего круга источников событий Нового Смутного времени на Дону, детальный текстологический анализ романа — все это подменялось ими прославлением гения автора (авторство которого как раз и подвергается сомнению), т.е. молением своему кумиру.