В глазах вдовы заблестели слезы. «Ну вот, — подумал я, — только женской истерики мне не хватает».

— Георгий Михайлович, хочу вам признаться — Илья погиб из-за меня…

— Не понял… При чем здесь вы?

И вдова рассказала мне о многочисленных любовницах своего покойного супруга, о том, как она дважды заставала его с девицами прямо в квартире, в кабинете… После очередного семейного скандала она поехала снять стресс в ресторан «Санкт-Петербург» на канале Грибоедова и познакомилась там с бывшим офицером, воевавшим в Чечне. Случайный знакомый по имени Иван нуждался в деньгах. Ольга Викентьевна предложила ему за деньги убить мужа. Иван согласился…

Вдова подошла к окну, продолжая утирать слезы. И вдруг положила руки мне на плечи.

— Э-э, — опешил я. — Мадам, вы что?

— Георгий, — горячо зашептала мне в ухо Ольга Викентьевна. — Вы как раз тот мужчина, о котором я мечтала…

Так, попал! Главное, не дергаться, это провокация.

Заглянувшему в кабинет Шаховскому предстала занятная картина: заплаканная вдова обнимает за шею сидящего подполковника Зудинцева и гладит ему волосы.

— Во дает, опер! — присвистнул Шах и, громко расхохотавшись, пошел делиться новостью по кабинетам.

— Ну, погоди ты у меня…

Внезапно вдова резко отшатнулась.

— Простите, Георгий… Михайлович. Это все нервы…

И рассмеялась. Резко, истерично…

* * * 

«Итак, убийство раскрыто», — думал я, провожая вдову Пупыша до автомобиля.

Слез на лице Ольги Викентьевны как не бывало. Она спокойно села за руль шикарного «лексуса», надела темные очки, махнула мне рукой и, лихо развернувшись, вырулила в узкую арку.

Нет, что-то здесь не так. Ведь Ольга Пупыш, по сути, ни о чем меня не просила. Пришла, чтобы исповедаться, снять грех с души. По идее, я обязан сейчас передать ставшую мне известной информацию следствию. Нет, не надо торопиться.