Ошибка? Ложный донос? Проверка?

Объяснить что-то парням оказалось невозможно. После серии избиений Дроздову объявили, что он приговаривается к месяцу исправительных работ…

Каких работ? Кем приговаривается?

Валентину даже не дали позвонить жене. Сказали: она в курсе, что командировка мужа задерживается. Целый месяц Дроздов вместе с двумя десятками таких же бедолаг — проштрафившихся работников компании из разных филиалов — пахал на ферме, как раб на плантации где-нибудь в Южной Америке. Копал ямы, клал кирпичи, рубил кустарник… Кормили работников вонючей баландой. Территория фермы охранялась часовыми. За плохую работу прилюдно пороли розгами.

Приезжал сюда и барин, Илья Пупыш.

Он вскользь глянул на своих рабов, и по губам его проскользнула брезгливая усмешка. С Пупышем были гости — пара известных депутатов Госдумы. Приехали они поохотиться. Жили Пупыш и гости в огромном тереме, к которому «рабам» запрещалось даже приближаться…

— Почему вы решили, что вас везут убивать? — спросил следователь у Дроздова.

— Я уже знал, что некоторые сотрудники фирмы бесследно пропали… Мне была уготована та же участь…

* * * 

Конечно, я в своей оперской практике с чем только не сталкивался… Но то, что я услышал, показалось мне невероятным.

— Что ж не арестовали Пупыша, Сергей Петрович? — спросил я.

Середа развел руки.

— А как вы думаете, Георгий Михайлович, почему?

— Думаю, что свидетели куда-то подевались. Или отказались от своих показаний…

— Мыслите правильно.

И Середа рассказал, что на ферме оперативники не обнаружили ни одного раба… Что Валентин Дроздов после допроса в Кингисеппском РУВД больше нигде ни разу не появлялся. Жена его говорит, что с мужем давно не живет — но это не правда, в командировку в Кириши Дроздов уезжал из дому. А в следственном отделе в Кингисеппе случился пожар, и протокол допроса Дроздова сгорел с другими бумагами.