— Ну так что, Вася? Не тяни ты кота за хвост.

— Ты такого господина Мамкина знаешь?

— Еще бы… можно сказать, герой нашего совместного с Глебом расследования. Одна статья про его художества уже вышла. На той неделе даем вторую.

— Вот в них-то все и дело, — сказал Васька. — Очень сильно на тебя господин Мамкин обиделся.

— И что?

— А ничего… У меня, понимаешь ли, к господину Мамкину тоже есть свой интерес.

— Какой у тебя-то?

— Коммерческий, конечно… Нужно мне одну бумажонку в мэрии оформить. Как раз по ведомству этого Панкина.

— Мамкина, Вася.

— А хоть дедкина, хоть бабкина. Дочкина, внучкина, жучкина… Ну, вышли мы на этого козла. Все как положено. С конвертиком. А он, пидор, аккурат сильно был твоей статьей огорчен. И двинул нам встречное предложение: тебя, Андрюха, маленько поучить. В обмен на лицензию.

Да, господин Мамкин, не ожидал я от вас такого, подумал я. И хотел расспросить Василия поподробней, но туг пришел Глебушка Спозаранник. Сунулся в кабинет, увидел, что я не один, и хотел уйти. Но я не дал, окликнул:

— Зайди, Глеб Егорыч, послушай. Тебя тоже касается.

И пришлось Василию снова рассказать историю кошмарного заказа на избиение журналиста.

— Вам же это сделать, говорит, без проблем, а? Представляешь, какой козел? Вы его, говорит, поучите. Так, чтобы жив остался, но в больнице повалялся. А все ваши вопросы я, ребята, решу. Вот так, синьоры.

Глебушка выразительно матюгнулся и сказал:

— Ну, действительно козел. Это он после первой статьи так взвыл. А уж после второй…

— Не будет, — перебил я Глеба.

— Что не будет? — удивился он.

— Второй статьи не будет. Снимаем материал.

— Ты что, Андрей?

— Я сказал: снимаем.

— Да почему, Андрей?

— Потому что я так сказал.

Несколько секунд Спозаранник смотрел на меня непонимающим взглядом, а потом резко повернулся и вышел из кабинета. Дверью грохнул от души.