— Леш, он просто оправдывался за утерю…

— Ничего себе оправдывался! А мне пришлось все старые удостоверения в срочном порядке поменять на новые.

— Зачем? Выдал бы Глебу другое — взамен утерянного.

— Света, ну когда ты поумнеешь? Ведь это старое удостоверение кто-нибудь непременно найдет. Так? И вклеит свою фотографию. И будет, обделывая свои грязные делишки, пользоваться нашей крышей.

— Не может быть!

— Может! А кто потом будет отвечать? Опять Скрипка. Вот я и предпринял кое-какие меры… Теперь у нас будут удостоверения нового образца.

— А-а?… — Я кивнула вопросительно в сторону охранника.

— Да, да. Я временно даже охранника поменял. Ты думаешь, он в нарды играет? Он в телевизор под столом смотрит. Как на таможне.

— Это еще зачем?

— Преступник, как известно, всегда возвращается на место преступления! И этот человек, я думаю, имея удостоверение «Золотой пули», непременно захочет узнать, как эта «Пуля» выглядит изнутри. И вот когда он, коварный, к нам придет, он ведь волноваться будет. А у человека, который волнуется, всегда колени дрожат. А в упор ведь на коленки чужие смотреть не будешь (Леша вдруг застыл, скользнув взглядом по моим бедрам; я инстинктивно одернула юбку), так и операцию провалить легко. Вот охранник, глядя в телевизор, и делает вид, что играет в нарды. На самом деле он и в карты-то играть не умеет. — Скрипка вздохнул. — Вот с тобой, жаль, не получилось. Я забыл на входе предупредить, что в Агентстве у одного сотрудника удостоверение не поменянным осталось — по причине болезни. Ты как, кстати, себя чувствуешь?

— Спасибо, Леш, все о'кей!

— А то Обнорский мне велел тебя холить и лелеять, беречь, как экзотический цветок. Я даже подумал, уж не влюбился ли он в тебя?