К моменту открытия их европейцами на Гавайях существовали уже классы и государство. Рода у гавайцев действительно не было, но не потому, что он у них еще не возник, как полагал Л.Морган, а потому, что родовое общество было для них уже пройденным этапом. Высоко была развита и материальная культура полинезийцев. Они в большинстве своем были земледельцами, причем техника земледелия была доведена у них до высокой степени совершенства. Развиты были у них и ремесла (Handy, Итогу. Buck, Wise and other, 1933; Sahlins, 1958; „Народы Австралии и Океании", 1956; Токарев, 1958; Тумаркип, 1958, 1964; Те Ранги Хироа, 1959.). Все это, вполне понятно, не могло быть известно Ф,Энгельсу. Он пользовался теми данными, которыми располагала современная ему наука.

Придя к выводу, что процесс формирования человеческого общества и самого человека завершился до возникновения рода, Ф.Энгельс не говорит о времени его завершения, ибо антропология не располагала данными по вопросу о том, когда возник готовый человек. Ничего не могли сказать ни археология, ни этнография и о времени возникновения таких предшествовавших, по мнению Л.Моргана, роду социальных организаций как кровнородственная семья и семья пуналуа. Поэтому Ф.Энгельс в первом издании „Происхождения семьи, частной собственности и государства", повторивший вслед за Л. Морганом, что кровнородственная семья была первой организованной формой общества (Винников, 1936, с. 146), подготовляя четвертое издание своей работы, снял это утверждение, оставив, таким образом, вопрос о том, когда возникло человеческое общество и какова была первая форма его существования, без ответа.

Положение о существовании периода формирования человеческого общества, отличного от периода сформировавшегося общества, выдвинутое Ф.Энгельсом, было развито и конкретизировано В.И.Лениным. У В.И.Ленина нет работ, специально посвященных проблемам первобытной истории, мы находим у него всего лишь несколько высказываний по этим вопросам, но они стоят многих томов.