В советской литературе того времени все экономические отношения первобытного общества именовались просто первобытно-общинными. Им давалась самая общая характеристика: основные средства, прежде всего земля, находились в собственности первобытной общины, а созданный ее членами продукт подлежал уравнительному распределению между ними. В литературе более ранней, относившейся к 20-м и началу 30-х годов, такого рода отношения именовались первобытно-коммунистическими. Как считалось в нашей науке о первобытности, эти отношения первоначально безраздельно господствовали, а зачем начали разлагаться, уступая место отношениям частной собственности и эксплуатации человека человеком. Дальше этих общих положений советские ученые чаще всего не шли.
Лучше обстояло в западной этнологии (социальной и культурной антропологии). Там еще в 20-х годах XX в. в недрах этой науки зародилась дисциплина, которая начала специально заниматься исследованием социально-экономических отношений первобытного общества. Она получила название экономической антропологии. Если исходить из традиций, сложившихся в отечественной науке, ее следует называть экономической этнографией, или экономической этнологией. Бурный расцвет пережила экономическая антропология на Западе в 60–70 гг. В это время было опубликовано множество самых разнообразных работ, начиная со статей и кончая монографиями, которые вместе с ранее появившимися трудами содержали гигантский фактический материал об экономике огромного количества конкретных первобытных обществ.