На закате, если глядеть отсюда, дома эти кажутся домнами, в которых плавятся сработанные шлаки бытия. Наверное, где-то там она и живет, и в какой-то из клетушек расплавилось ее настроение…
Мальчишка из последней пары, видно, что-то почувствовал, рассеянно отделился и подошел ко мне.
- Дядя, что это у вас - шкура?
- Это шарф.
- А он мягкий?
- Мягкий.
- Правда, мягкий. Нате вам витаминку, - сует мне в руку желтую горошину и бегом: оттуда уже крик…
Жизнь врасплох или зачем нужно детство?
Этот первый год, эти несколько пеленочных месяцев кажутся вечностью. Так будет всегда: купать, стирать, пеленать, вставать ночью, болезни, диатезы, бутылочки - бесконечно!… И вдруг - встал и пошел, пошел… «Гу, а-гу» - и заговорил!… Эти первые пять-семь лет, кажется, никогда не кончатся: маленький, все еще маленький, совсем глупый, забавный, чудесный, несносный, и сколько нервов требуется, сколько терпения…
Детский сад, он всегда будет ходить в детский сад, дошкольник, он всегда будет только наивным дошкольником. И болеет, опять болеет…
Эти школьные годы сначала тоже страшно медлительны: первый, второй, третий… седьмой…
Все равно маленький, все равно глупый и неумелый, беспомощный, не соображает… И вдруг: глядит сверху вниз, разговаривает тоном умственного превосходства.