Начало 70-х годов был одним из пиков в океанской «холодной войне». В самом разгаре была агрессия США во Вьетнаме. Подводные лодки Тихоокеанского флота вели боевое слежение за американскими авианосцами, крейсирующими в Южно-Китайском море. В Индийском же океане находился еще один взрывоопасный регион — Бангладеш, где советские тральщики обезвреживали пакистанские мины, выставленные в ходе индо-пакистанского военного конфликта. Жарко было и в Средиземном море. В октябре вспыхнула очередная арабо-израильская война. Был заминирован Суэцкий канал. Корабли 5-й оперативной эскадры эскортировали советские, болгарские, восточногерманские сухогрузы и лайнеры по всем правилам военного времени, прикрывая их от террористских налетов, ракет, торпед и мин. У каждого времени своя военная логика. И в логике противостояния мировым морским державам агрессивный ракетно-ядерный флот был для СССР исторической неизбежностью. На протяжении многих лет мы играли с Америкой, отнявшей у Британии титул владычицы морей, в ядерный бейсбол.

Печальный счет в этом матче открыла Америка: 10 апреля 1963 года атомная подводная лодка «Трешер» по невыясненной причине затонула на глубине 2 800 метров в Атлантическом океане. Спустя пять лет трагедия повторилась в 450 милях к юго-западу от Азорских островов: атомная подводная лодка «Скорпион» американских ВМС вместе с 99 моряками навсегда осталась на трехкилометровой глубине. В 1968 году в Средиземном море затонули по неизвестным причинам французская подводная лодка «Минерв», израильская — «Дакар», а также наша дизельная ракетная лодка «К-129». На ее борту находились и ядерные торпеды. Несмотря на глубину в 4 тысячи метров, американцы сумели поднять первые два отсека этой разломившейся субмарины. Но вместо секретных документов получили проблемы с захоронением останков советских моряков и атомных торпед, лежавших в носовых аппаратах.

Мы сравняли с американцами счет потерянных атомарин в начале октября 1986 года. Тогда в 1 000 километров северо-восточнее Бермудских островов в ракетном отсеке подводного крейсера «К-219» рвануло топливо. Возник пожар. 20-летний матрос Сергей Преминин сумел заглушить оба реактора, но сам погиб. Суперлодка осталась на глубине Атлантики.