Наверное, я была похожа на какого-нибудь дознавателя из прокуратуры.

И тогда я зашла в дом напротив. Вот так, через грязное окно лестничной площадки, и буду вести свое наблюдение.

Теперь все пошло как по маслу. Покупатели (все - бледненькие, с потухшим взором) шли один за другим. Батюшки, сколько же их! Не исключено, что там в какие-то минуты даже очередь могла возникнуть перед дверью.

А вот ментов не было. Все-таки Гошина информация об облаве оказалась неверной.

Ужасно хотелось курить. Я пожалела, что послушалась Гошу и оставила сумочку на работе (на случай облавы - чтобы менты не подбросили наркотик), а карманов в юбке у меня не было. Вот постою еще минут десять и уйду. Все равно факт покупки-продажи я видела чуть ли не собственными глазами: в течение сорока минут молодые парни и девчонки заходили только в подъезд дома № 3.

***

И вдруг я увидела нечто интересное.

У нехорошего подъезда уже минут пять крутилась девчонка с тощим хвостиком на затылке, перетянутым аптечной резинкой, но внутрь не заходила. "Новенькая, наверное, вот и побаивается,- решила я.- Глупая, шла бы домой, здоровее бы была".

Но девчонка не уходила, словно высматривала кого-то. В это время из калитки проходного двора вышла "моя девушка" (ее я встретила на этой улице первой). Она поравнялась с "новенькой", чуть замедлила шаг. Потом кивнула головой и что-то быстро взяла из рук незнакомки. Я из своего укрытия плохо видела, но была уверена, что это - деньги. Понятно: та боится зайти в подъезд и попросила купить дозу на себя (наркоманы узнают друг друга с полувзгляда).

Все, мою слежку можно было считать законченной. Я вышла из подъезда, раскрыла зонт Шаха, поскольку начинался дождь, и перешла улицу. Я уже поравнялась было с юной наивнячкой, когда из подъезда вышла "моя девушка" и сунула той что-то в руку. И вдруг в тишине раздался звериный рык: "Стоять, милиция!", и возле нас как из-под земли возникли три амбала. Я успела только увидеть белые от ужаса глаза "моей девушки", как и на ее, и на моих руках защелкнулись наручники.