Недавно умерший израильский ученый Исраэль Та-Шма оставил блестящее исследование на тему известного богословского правила «минhег брехт а дин» – «обычай отменяет закон» (идиш), доказывающую шаткость мифа о незыблемом в веках законе Торы (в книге «Минhаг ашкеназ а-кадмон» – «Древние ашкеназийские обычаи», Иерусалим, 1992; иврит). Однако, тот же Исраэль Та-Шма, считавшийся главой израильской этнографической школы по изучению восточноевропейского еврейства, не только обходил вниманием славянские элементы, но он также исключил из сферы исследования обычаи и обряды, не имеющие корней в Талмуде или не связанных с библейской Страной Израиля. Исследования профессора Та-Шма хорошо иллюстрируют характерное стремление доказать, что несмотря на смену языков, стран и континентов, еврейство сохраняло нетронутой тысячелетнюю традицию и все заимствования служили этой цели. Если евреи заимствовали что-то у других, то придавали вещам и понятиям свой, особый еврейский смысл, непохожий на другие народы.

«В Европе появились обычаи, противоречащие религиозными законами Талмуда, – пишет видный исследователь истории польского еврейства Бернард Вейнриб, – разумеется, заимствования, отклоняющиеся от закона, могли быть допущены, если они помогли развивать неразрывную традицию – представлять еврейскую жизнь преемственностью с ранних времен. Таким образом, традиция оставалась нетронутой». (Bernard Weinryb Reappraisals in Jewish History, SWBJV 1974).

Православная церковь или, скажем, КПСС тоже допускали колебания, если они соответствовали генеральной линии и обеспечивали «неразрывную», «неизменную в веках» традицию. Задача любой науки, а особенно истории, – добиваться истины, а не обслуживать те или иные культурные, религиозные или политические концепции.