В результате такого испытания в психике человека происходят глубокие изменения. Это бывает с каждым, кто попадает в экстремальную ситуацию: травмирующие обстоятельства по природе таковы, что от их воздействия не удается уберечься практически никому.

Предупреждения о минах-ловушках дают представление о том, какого рода образ мыслей и способ поведения считались нормальными во Вьетнаме и других районах боевых действий. Людей, проявлявших в быту крайнюю осторожность и осмотрительность, могут считать опараноикамип, или указывать им, что их опасения неразумны, но если смотреть на их поведение, помня о минах-ловушках, станет ясно, что граница между оразумнымип и онеразумнымип опасениями при разном жизненном опыте воспринимается неоднозначно.

Человеку, который всю жизнь водит машину от собственного гаража до автостоянки своего офиса, и в голову не придет регулярно проверять, нет ли в машине мин-ловушек. Такая осторожность покажется чрезмерной, он убежден, что мин-ловушек не бывает, во всяком случае он ни разу с ними не сталкивался. А вот человеку, который своими глазами видел, как из-за этих хитроумных приспособлений его товарищи погибали и получали увечья, не так-то просто поверить, что мин-ловушек не бывает и бояться их неразумно: он-то в своей я сталкивался с ними, и не раз. Для него естественно проявлять повышенную бдительность, порой приводящую в недоумение окружающих.

Когда мы помним об этом, нам легче понять, как опасно судить о других, опираясь только на свой опыт. То, что с одной точки зрения кажется неразумным страхом, с другой представляется обоснованной осторожностью.

Я не хочу сказать, что для бывшего военного совершенно нормально через 20 лет после войны бдительно искать в машине мины-ловушки. Такое поведение с полным правом можно назвать неуравновешенным, а страх - необоснованным. Но методы преодоления этого страха, если мы установили, что он действительно чрезмерный и неразумный, будут различными, в зависимости от того, стремимся мы только к осоциальной адаптациип, или к исцелению.