Рука, протягивающая пачку, заметно дрожала, и проницательный взгляд адвоката сразу это отметил.

– Благодарю вас, – покачал он головой, – но я курю только свои.

Мужчина кивнул, быстро спрятал пачку в карман, чиркнул спичкой и, склонившись вперед, оперся локтем о подлокотник кресла, чтобы прикурить сигарету.

– Мой секретарь, – спокойно продолжал Перри Мейсон, – сообщила, что вы хотите поговорить со мной о воющей собаке и о завещании.

Посетитель кивнул.

– О собаке и о завещании, – точно эхо, повторил он.

– Ну, – промолвил адвокат, – давайте начнем с завещания. В собаках я не слишком разбираюсь.

Картрайт снова кивнул, глядя на Мейсона так, как неизлечимо больной смотрит на опытного врача.

Вынув из стола блокнот, Мейсон взял ручку:

– Ваше имя?

– Артур Картрайт.

– Возраст?

– Тридцать два года.

– Домашний адрес?

– Милпас-драйв, 4893.

– Вы женаты или холосты?

– Это так важно?

Держа ручку над раскрытым блокнотом, Перри Мейсон устремил на Картрайта оценивающий взгляд.

– Да, – ответил он.

Протянув дрожащую, словно в лихорадке, руку к пепельнице, Картрайт стряхнул пепел с сигареты.

– Не думаю, что это имеет значение для завещания, которое я составляю, – сухо сказал он.

– Тем не менее я должен это знать, – возразил Перри Мейсон.

– Но это никоим образом не влияет на то, как я собираюсь распорядиться своей собственностью!

Перри Мейсон ничего не сказал, но его молчание было достаточно красноречивым, чтобы заставить клиента ответить:

– Я женат.

– Имя жены?

– Пола Картрайт. Ей двадцать семь лет.

– Она проживает с вами?

– Нет.

– Тогда где?

– Не знаю.

Перри Мейсон выдержал паузу, вновь окинув внимательным взглядом изможденное лицо посетителя.

– Ладно, – заговорил он успокаивающим тоном. – Прежде чем возвращаться к этому, давайте поговорим о том, как вы хотите распорядиться вашей собственностью. У вас есть дети?