Картрайт говорил быстро, лихорадочно сверкая глазами и беспорядочно жестикулируя.

Мейсон поджал губы.

– Думаю, – произнес он, – я не смогу заняться вашим делом, мистер Картрайт. Сейчас я очень занят – только что вернулся с процесса об убийстве и…

– Знаю, – прервал Картрайт. – Вы думаете, что я спятил и беспокою вас из-за ерунды. Но это не так. Уверяю вас, это одно из самых крупных дел, которыми вам когда-либо приходилось заниматься. Я потому и пришел, что вы вели то дело об убийстве. Я был в суде и слушал вас. Вы отличный адвокат – с самого начала обошли на корпус окружного прокурора.

Мейсон улыбнулся.

– Благодарю за лестное мнение, мистер Картрайт, – сказал он, – но вы должны понимать, что моя работа в основном протекает в суде. Я специализировался на судебных процессах. Составление завещаний не совсем по моей части, а историю с воющей собакой, по-моему, можно уладить без помощи адвоката…

– Нет, нельзя, – возразил Картрайт. – Вы не знаете, что за тип этот Фоули. Возможно, думаете, что гонорар не будет стоить потраченного вами времени, но я хорошо заплачу.

Вынув из кармана туго набитый бумажник, Картрайт открыл его, извлек три купюры и протянул их адвокату, но деньги выскользнули из его дрожащих пальцев и упали на блокнот.

– Здесь триста долларов, – сказал он. – Это задаток. По окончании дела заплачу вам гораздо больше. Я еще не был в банке и не снял деньги со счета, но собираюсь это сделать. У меня достаточно денег в банковском сейфе…

Но Перри Мейсон не стал обсуждать вопрос о гонораре. Кончики его твердых чувствительных пальцев бесшумно постукивали по столу.

– Если я буду действовать в качестве вашего адвоката, мистер Картрайт, – медленно проговорил он, – то так, как сочту наилучшим для вашего блага и ваших интересов. Вы это понимаете?

– Конечно, понимаю. Этого я от вас и хочу. Только согласитесь взяться за это дело – большего и не прошу.

Перри Мейсон подобрал три сотенные купюры, сложил их и сунул в карман.