– Подать жалобу.

– На что?

– На воющую собаку.

– Как?!

– Ты не ослышался – на воющую собаку. По-моему, в округе действует указ, запрещающий держать собак, которые воют, в густонаселенных местах – неважно, находятся ли они в черте города или нет.

– Такой указ есть, но никто не обращает на него внимания. Я, во всяком случае, никогда не принимал в связи с ним никаких мер.

– Но это другое дело, – сказал Мейсон. – Мой клиент буквально сходит с ума, если только уже не сошел.

– Из-за воющей собаки? – осведомился Доркас.

– Не знаю, но собираюсь узнать. Если он нуждается в лечении, я хочу, чтобы его лечили. Если он на грани нервного срыва, я хочу дать ему шанс выкарабкаться. Как ты понимаешь, одного человека собачий вой может просто раздражать, а другого довести до безумия.

– И ты намерен привести его ко мне?

– Да. И я хочу, чтобы при вашем разговоре присутствовал психиатр. Только не говори, что это врач, – представь его как своего ассистента. Пускай послушает вашу беседу и, может быть, задаст пару вопросов. Если этот человек нуждается в медицинском уходе, позаботься, чтобы ему его обеспечили.

– А если он этого не захочет?

– Я же сказал, – ответил Мейсон, – что мы должны ему это обеспечить.

– Тебе придется подписать жалобу и получить разрешение на психиатрическую экспертизу, – предупредил Доркас.

– Знаю, – сказал Мейсон. – Я охотно подпишу все, что требуется, если мой клиент нуждается в лечении. Просто я хочу это выяснить. Если он сумасшедший, то пусть его лечат, а если нет, то пусть по его заявлению примут меры. Я пытаюсь действовать в его интересах, понимаешь?

– Понимаю, – отозвался Доркас.

– Тогда мы будем у тебя через пятнадцать минут. – Мейсон положил трубку.

Надев шляпу, он открыл дверь в кабинет и кивнул Картрайту:

– Все в порядке – он ждет нас у себя в офисе. У вас есть машина или поедем на такси?

– На такси, – ответил Картрайт. – Я слишком нервничаю, чтобы сидеть за рулем.