Паранойяльный человек вводит новый порядок не только в вещах, но и в отношениях людей. Николай Чернышевский со своими последователями пробил стену женской зависимости от мужчин. А в начале нашей эры именно паранойяльные вводили религиозные запреты на языческие вольности в сексуальной жизни.

Я специально начал с тарелок: хотел показать, что паранойяльный проявляется и в мелочах. Но все же основное, что его интересует, -- это макросоциум. И цель паранойяльной личности состоит в глобальном изменении общественного порядка, установленного ранее кем-то из предшествующих паранойяльных деятелей и поддерживаемого ревностными эпилептоидами. Паранойяльный считает этот порядок вещей плохим, отношения, сложившиеся в мире людей и поддерживаемые традицией, признает негодными и подлежащими замене на лучшие, им придуманные.

И если кто-то не хочет признавать порядок, за который ратует паранойяльный (в мире вещей, в микросоциальных отношениях или в социальном макромире) хорошим, то он, паранойяльный, считает этого человека плохим.

Итак, паранойяльный человек -- принципиальный революционер. И в то же время -- беспринципный. Его принцип -- ниспровергать что угодно. Другие принципы он не признает: "Мы свой, мы новый мир построим".

И все, казалось бы, неплохо. Но вот ведь глупость какая. Часто, слишком часто воплощается еще один тезис знаменитого "Интернационала": "кто был ничем, тот станет всем". Если песня становится гимном, и не только гимном, но и программой, то может получиться и смешно, и страшно: ничто (ничтожество!) становится всем.

Так было не только в семнадцатом. Вот и теперь так называемые демократы, сменив так называемых коммунистов, дали возможность развернуться интеллектуальным и моральным ничтожествам, которые не только не могут изобретать, но даже и воровать как следует не могут (тут тоже надо умение), а могут только нагло попирать права других людей и нравственные принципы, используя лишь одну силу -- силу взятки и не имея ни совести, ни даже боязни потерять репутацию.