Я выдохся. Комитетчики молчали. В разрывах облаков светилось нежно-розовое небо.

- А, пожалуй, в аргументах Андрея Викторовича есть свои резоны,- сказал вдруг подполковник Рощин.- Как думаешь, Игорь Иваныч?

Костин покачал головой, ответил:

- Ну, авантюристы! Выгонят меня, к чертовой матери, со службы из-за вашей самодеятельности. Ладно, давайте обсудим... в порядке бреда.

***

Я посмотрел в зеркало... Ну и морда!

То, что мама не узнает - преувеличение.

Мама всегда узнает. Но вот из Агентства никто узнать не сможет. И... шевелюры жалко. Хотя волосы, как говорится, дело наживное. Была бы голова.

- Нравится?- спросил пожилой "парикмахер".

- О да!- ответил я.- С детства мечтал о такой прическе... в порядке бреда.

Я провел рукой по бритому черепу.

Странное, честное слово, ощущение.

- Но и это еще не все,- весело сказал "парикмахер" и раскрыл чемоданчик со множеством флаконов и баночек.- Сейчас мы вам сделаем нормальный, загорелый череп. А то он бледный, как цыпленок за рубль пять.

Подполковник Спиридонов подошел сзади, подмигнул мне в зеркало и спросил у "парикмахера":

- Выделяться не будет, Петр Поликарпыч?

- Тьфу на тебя, Виктор! Слушать такие глупости противно.

- Ну-ну... не обижайся, Петр Поликарпыч. Я потому, что дело-то очень уж ответственное.

- А я своим ремеслом уже сорок лет занимаюсь... и все безответственно.

Я сидел молча. Быстрые и умелые пальцы ловко располировывали на моем бритом черепе (О Господи! Ну и харя) какой-то крем.

Спиридонов критически поглядывал сбоку.

- Ну что, Витя?- спросил Петр Поликарпыч, закончив.

- Класс,- ответил подполковник и показал большой палец.

То-то... а то, понимаешь... Нравится, молодой человек?

- Да,- ответил я.- Очень. Спасибо, Петр Поликарпыч.

- То-то. А то, понимаешь...

"Парикмахер" не торопясь собрал свой инструмент и исчез.