Когда закончим операцию, дадим вам материалы... какие возможно.

Мы пожали друг другу руки, и полковник вышел. А Спиридонов рассказал мне вот что...

...Информацией о том, что в городе некто пытается сбыть контейнер с ураном, ФСБ уже располагала. Но более конкретно: кто, кому, когда, где?агентура узнать не смогла... А потом появился журналист Обнорский... Запросы, отправленные в областные управления, дали вдруг неожиданный результат: на одном из атомных объектов в Вологодской области похищен контейнер. Итак, все срослось. Оставались сущие пустяки: обнаружить и изъять контейнер с ураном. Восемь килограммов - это не семечки. И дело даже не в огромной стоимости похищенного. Дело в том, в чьи руки попадет уран, который вполне может быть использован в военных целях. И в том, какой урон понесет престиж России, получи эта история огласку.

Мы еще не знали, что впереди нас ожидает АВГУСТ - взрыв в переходе под Пушкинской, гибель "Курска", страшный пожар самой высокой свечки в мире Останкинской башни. Если бы восемь килограммов урана ушли за рубеж - событие встало бы в тот же ряд катастроф. Допустить этого нельзя.

- Ну а что все-таки вы собираетесь предпринять сейчас, Виктор Михайлович?

- Это просто. Теперь у нас есть конкретный человек. Есть фото. Есть отпечатки пальцев на капсуле, пустой бутылке, фотографиях и с пластикового стакана, из которого он пил пиво. Все они принадлежат одному человеку.

- Вы изъяли стакан из "Рюмочной"?

- Разумеется. А еще мы сняли его "пальцы" с дверцы камеры хранения. И проверили под видом контролеров его документы в электричке. Там он предъявил удостоверение инвалида. Но на фамилию Козырев, а не Смирнов. А еще мы отправили его фото в Вологду. Думаю, что уже сегодня мы будем знать о нем если не все, то очень многое...

Тем более что маркировка с пропавшего контейнера соответствует маркировке на фото. Круг замкнулся, Андрей Викторович.

Осталось отследить, где спрятан контейнер и - брать голубца... Вот, пожалуй, и все.