- Анализ показал: высококачественный уран. На вологодском объекте уже ведется расследование, и мы практически вычислили сообщников нашего прапорщика.

- Прапорщик?

- Да, Андрей Викторович, прапорщика. Козырев Владимир Дмитриевич. До февраля двухтысячного служил на объекте.

По истечении срока контракта уволился, уехал в Выборг... не работает, употребляет наркотики. Имеет проблемы с психикой.

Но тем не менее сумел организовать хищение урана с объекта.

- Хорошо у нас охраняются атомные объекты,- ввернул я.

Спиридонов не ответил. Он закурил, посмотрел на меня и спросил:

- Вы готовы встретиться с ним еще раз? Его нужно спровоцировать. Подтолкнуть.

***

Петр Поликарпыч нежно выбрил мой череп. Располировал его и сказал:

- Вижу, молодой человек, вам понравился этот стиль?

- Да,- ответил я,- весьма... в порядке бреда.

Инструктаж. Варианты беседы. Перстень. Очки. Кейс... Береги руку, Сеня!

***

На Финляндском текла шумная человеческая река. Текла сразу в нескольких направлениях: к электричкам, от электричек...

Растекалась во все стороны. Застыл под стеклянным аквариумом ленинский паровоз. Сновали бомжи, дачники, цыгане, милиционеры. Обычная вокзальная суета, в которой должна состояться встреча торговца и покупателя уранового контейнера.

Я стоял недалеко от аквариума и пытался определить в вокзальной толчее сотрудников наружки ФСБ... Не сумел, естественно.

- Здравствуйте,- сказал "лейтенант Смирнов", подходя.

Сегодня я смотрел на него уже другими глазами.

- Вы опоздали на четыре минуты,- ответил я вместо приветствия.

- Я проверялся,- серьезно ответил он,- нет ли за мной хвоста.

- За вами что - следят?- озабоченно спросил я.

- Нет, но осторожность в нашем деле не бывает излишней.

- Это справедливо,- сказал я.

А он кивнул. С достоинством так...

- Может, посидим где-нибудь, господин Хайрат?