К таксисту на "четверке" подошли две молодые женщины. Обе вызывающе накрашенные, обе на высоченных каблуках. Одна наклонилась к водителю, до меня доносились обрывки разговора: "...В Хельсинки..." - "А хоть в Стокгольм!.." - "Не, дорого. Давай половину натурой, минетом..." - "На хрен нужно, максай бабки..." - "Дорого..." - "Раха максетти {Платить деньги (искаж. фин.)}. Усекла?.." - "Ну скинь маленько..." и т. д. Я не слушал.

Через минуту обе девки сели в "четверку". Машина задним ходом выкатилась со стоянки, уехала. А на ее место лихо встала ржавая, дребезжащая "копейка". В водительском кресле сидел здоровый амбал с ломаными борцовскими ушами. Рядом "лейтенант Смирнов". Чистенький. В белой рубашке с мятым галстуком. Вот ведь как облагораживают человека большие деньги!

..."Лейтенант Смирнов" кивнул "господину Хайрату" и поманил пальцем. "Господин Хайрат" ухмыльнулся... Я подхватил сумку с миллионом баксов тяжеленькая!- и вышел из машины. Было очень душно. Два мужика в "копейке" смотрели на сумку внимательными глазами. ЖАДНЫМИ глазами. Я нажал кнопку на брелоке сигнализации. "Тойота" мигнула "габаритами".

- Принесли, господин Хайрат? спросил "лейтенант", когда я плюхнулся на заднее сиденье "Жигулей".

- А вы?- спросил я.

- Сначала бабки... Сначала пощупаем бабки.- "Смирнов" облизнул губы. Если бы я не знал, что меня прикрывают не менее двух десятков хорошо обученных сотрудников ФСБ, мне, наверно, было бы не очень уютно. Миллион долларов - большие деньги. Очень большие деньги.

- Бабки, господин лейтенант, в сумке. Садитесь ко мне, смотрите, щупайте.

И - без глупостей.

Зазвонил телефон. Я снял с пояса "Эриксон", услышал голос Костина и сказал в трубку:

- Але... да. Двое. "Копейка" белого цвета. Госномер... Второй - лет тридцать, светлые волосы, бывший борец. Джинсовая рубашка, белые шорты. ...Да, с нами Аллах, Фарид. Следуй за нами на дистанции двадцать метров. Если что - кончай всех, обо мне не думай. Аллах отведет от меня пули.