"Копейка" вкатилась на площадку в 13.22. Она была основательно заляпана грязью. Видимо, мои партнеры катались по грунтовке, по лужам. Наружка в этой поездке их не сопровождала - боялись вспугнуть.
Духота сделалась совсем невыносимой.
Уже половина неба над заливом была затянута тучами. "Лейтенант Смирнов" вылез из машины. Левая штанина оказалась испачканной серой глиной... Гулко звучали удары по мячу. На плече "Смирнова" висела спортивная сумка. Оглядываясь по сторонам, из салона вылез Вадик... Один из немцев отпустил пошлую шуточку в адрес девицы. Немка фыркнула и назвала его свиньей. Остальные заржали. Слова зависали в тяжелом воздухе. Я слышал их, но не воспринимал. Они проходили мимо сознания.
"Смирнов" показал глазами на багажник "копейки". Я медленно подошел к ней. Колотилось сердце.
- Открывай, Валя,- сказал "Смирнов" глухо. На лбу у него блестела испарина. Борец вставил ключ в замок багажника.
Футбольный мяч свечой взмыл вверх и обрушился на крышу "копейки"... отскочил в сторону, запрыгал.
- Entschuldigen Sie mir bitte! {Пожалуйста, извините меня (нем.)} весело сказал губастый немец.
- Урод,- сказал Вадик,- недоносок фрицевский.
Немец довольно покивал головой, заулыбался белозубо.
- Открывай,- сказал я.
В черных тучах на западе сверкнуло.
Вадик повернул ключ, и крышка багажника медленно поползла наверх. "Смирнов" промокнул лоб несвежим носовым платком и опустил его в сумку... Крышка багажника поднялась. Измазанный в глине, внутри стоял похожий на кастрюлю-скороварку контейнер.