- Спасибо, дочка. Умница.

Слава проглотил водку, мученически сморщился. Смотреть на него было больно. За окном хлестал ливень, текли мимо разноцветные зонты, проезжающие машины обдавали "Ниву" и БМВ потоками воды. Из-за соседнего столика на Докера изумленно и испуганно смотрели двое молодых итальянцев.

Докер поставил фужер на стол, шумно выдохнул, сказал:

- Ну?

- Мы вчера недоговорили, Слава.

Помнишь, у входа в "Европу"?

- Смутно... я был немножко... того.

- Правда?- спросил я как можно более невинно.- А я и не заметил.

Докер посмотрел на меня как на проститутку Троцкого, хмыкнул.

- Что я вчера наболтал?- спросил он.

- Вчера, Вячеслав Георгиевич, ты обещал мне эксклюзив про урановый контейнер стоимостью миллион долларов... Аль забыл?

- Ерунда все это, Андрюха... треп по пьяни,- ответил Докер и отвел взгляд.

Но я-то еще вчера понял, что не похоже на треп. Пьяный Слава обхватил меня мощной дланью и жарко шептал в ухо:

"Андрюха, только тебе, понял? Андрюха, баш на баш... твои орлы надыбали, что я организовал производство бабского белья, но не написали. Спасибо... спасибо, что не опозорили... а я только тебе за это - эксклюзив. Один конь по городу носится, всем уран предлагает. Контейнер! Хочет зеленый лимон".

- Постой-ка, Слава,- сказал тогда я,- контейнер урана - это несерьезно.

- Серьезно, Андрюха... вот как раз это - серьезно.

А сейчас Докер отводил взгляд в сторону и лепил мне: треп по пьяни.

- Вчера, Слава, ты мне другое говорил,- скучно произнес я.

- Закурить дай,- сказал Докер.

Курил он редко - только когда выпьет. Я протянул сигареты. Слава вытащил одну, чиркнул спичкой из предусмотрительно положенного на столик фирменного коробка, затянулся. В глазах его появился блеск, лицо начало менять выражение. О, великая сила опохмелки!

- Не помню, чего натрепал,- повторил он.