Этот смертный грех уже не искупишь никаким ботанизмом. Как вы, наверное, уже поняли, фельдфебели расцветают при виде примерных учеников, так как даже в героическом студенте видится им нечто подозрительное. Hу а хуже всего приходится несчастным имиджмэйкерам. Спасти их могут либо глубокие знания (хочешь — не хочешь, а придется поучиться) в сочетании с тонкой дипломатией, либо виртуозное лицемерие в духе Жюльена Сореля. Тактика студента агрессивного здесь также весьма эффективна, но может повлечь в будущем всевозможные каверзы со стороны мстительного преподавателя.

Вид третий: Буквоед. Представители этого типа впадают в другую опасную крайность, требуя от студентов абсолютного знания пройденного материала, включая даты и номера всевозможных документов. При этом отдельные экземпляры считают всех за исключением своей персоны полными идиотами и требуют, чтобы студенты учились только по его учебникам, а при их отсутствии — только по конспектам, либо решали задачи исключительно его любимыми способами. Иногда подобное желание уберечь студенческие мозги от прочих шарлатанов для того, чтобы полоскать их собственнолично, приводит к настоящим трагикомедиям. К примеру, на одном факультете МГУ и лектор, и семинарист по некоему предмету являлись отъявленными буквоедами. Мало того, каждый из них был автором учебника по этой теме. Разумеется, на первой же лекции преп объявил студентам, что тем, кто осквернит себя прикосновением к любому учебнику, кроме им самим написанного, не видать сданной сессии аки собственных органов слуха. Однако семинарист тоже не дремал. Hа первом же семинаре студентам было настрого наказано не рыться во всяком музейном старье, когда есть нормальные учебники (причем его собственное единственно верное и самое прогрессивное в мире творение было лет на пять древнее, хотя и по произведению лектора впору было учиться дедушке Ленину, ухитрившемуся нажить массу внуков при полном отсутствии детей).