Вся беда в том, что соседи, а главное, соседские мальчишки, все это слышали, а потом эти обидные прозвища приклеились к ней.

Затюканная матерью и бабушкой (отец вообще устранился от воспитания дочери), Наташа даже не смела возразить, чтобы бабушка не орала на всю улицу и не обзывала ее.

Девочка замкнулась в себе, избегала одноклассников, а когда те кричали ей вслед обидные прозвища, бегом пускалась домой, пряталась в сарае и, обняв корову, плакала и жаловалась ей на несправедливость. “Наша корова Машка была самым близким мне существом, — рассказывала Наташа. — Зря говорят “глупая, как корова”. Наша Машка была очень умная. Мне казалось, что она меня понимает и даже утешает, когда смотрит печальным взглядом, только сказать ничего не может”.

Закончив поселковую школу, Наташа поступила в институт. Теперь она жила с родителями. Мать не орала на нее, но не переставала читать нотации. Теперь тематика ее нравоучений изменилась: дочь “не должна” была увлекаться парнями, а всю себя отдать учебе, чтобы по окончании института получить распределение в “хорошее место” и вначале крепко встать на ноги и лишь потом думать о замужестве. “Бери пример с меня, — говорила она. — Женщина должна быть самостоятельной и не зависеть от мужа”.

Наташа не хотела брать с нее пример. Да, ее мама хорошо зарабатывала, но держала дочь «в черном теле» — в детстве не покупала ей игрушек (“Все это баловство ни к чему!”), а в подростковые годы не давала карманных денег (“Еще курить и пить начнешь, чего доброго!”). Мать Наташи и сама мало занималась собственной внешностью, и дочери покупала дешевые отечественные изделия.

Как и все девушки ее возраста, Наташа мечтала о любви, о хорошем парне, за которого выйдет замуж и будет любить его. А жить, так, как жили ее родители, она не хотела. Мать с отцом могли за весь вечер не перекинуться ни единым словом. Оба приходили с работы поздно и порой единственными словами, которые за весь вечер произнесла мать (даже не поздоровавшись), были: “Уф, устала, как собака!” Потом она ужинала и уходила в свою комнату (в их большой квартире у каждого была своя комната и общая гостиная). Отец частенько приходил, когда жена и дочь уже спали. Порой Наташа не видела его неделями.