Почему меня взяли в манекенщицы? Не знаю. Быть может, из-за моей природной пластики (я до сих пор хожу “с носка” на высоких каблуках, ставлю ступни по одной линии, держу спину прямой и никогда не сяду, расплывшись и опустив плечи). Быть может, из-за моей экзотической внешности. В то время у меня были длинные прямые черные волосы ниже бедер, синие глаза, светлая кожа, не типичная для брюнетки, широкие скулы и яркий румянец. В обычной жизни я не пользовалась косметикой, но на съемках для журналов мод и для подиума нас всех гримировали. В гриме я была совсем другой. На фото в журналах мод тех лет я тоже другая. Сочетание синих глаз (тогда еще не умели с помощью компьютера изменять цвет глаз) и длинных черных волос выглядело экстравагантно. Такие же экстравагантные туалеты придумывали мне модельеры. При моей нестандартной фигуре на меня не могли шить типовые модели. Поэтому я была манекенщицей для эксклюзивных моделей. В каждой манекенщице должна быть индивидуальность. Видимо, это и хотели подчеркнуть модельеры.

Примерки очень утомительны. Да и вообще, работа манекенщицы — не сахар. Бывало, что я с видом мученицы стояла, пока модельер, взяв кусок ткани, прикладывал ее ко мне, пришпиливал булавками, собирал в складки, потом отходил, чтобы посмотреть, что получилось. Ему не нравилось, и он опять начинал суетиться. А я стояла и терпела. Недаром слово “манекенщица” от слова “манекен”. Ты — не личность, не человек, не женщина, а просто живой манекен, вешалка для платьев.

Идет показ коллекции Валентина Юдашкина. Высокая мода и ей под стать высоченные модели, худющие-прехудющие. За кулисами одна модель шепчет Юдашкину, показывая на другую модель:

— А Наташка пирожное сожрала…

— Что-о?! Иванова, два наряда вне очереди!

Анекдот

Почему я стала манекенщицей? На этот вопрос у меня есть ответ. Когда-то мне шила платья портниха моей мамы. Как-то раз мне не понравилось платье, которое она мне сшила, я фыркнула, а она сказала, что больше никогда не будет на меня шить.