Темнело буквально на глазах, и хозяин моторки спешил как мог. Брызги теплой воды слепили лицо. Мы напряженно оглядывали гладь озера в поисках акульего плавника. Звучит немного странно, но в озере Никарагуа действительно водятся акулы длиной до 3 метров. Озеро кишит рыбой (ее промышленная добыча здесь не ведется), так что для акул здесь — полное раздолье. Кстати, Никарагуа едва ли не единственное место в мире, где водятся пресноводные акулы. Всю жизнь они проводят в озере, но размножаются только в океане, куда они поднимаются вверх по реке Сан-Хуан. Местные акулы достаточно агрессивны, хотя жители островов, которых мы расспрашивали позже, как-то не смогли припомнить недавно произошедших на озере несчастных случаев, но вот в реке Сан-Хуан акулы нападают на местных жителей довольно часто… Природа озера Никарагуа — это истинный рай для всего живого. Здесь водятся крокодилы, черепахи, гнездятся миллионы птиц — от колибри до гигантских попугаев. Берега озера объявлены Национальным заповедником — настолько там много редких видов животных.

Солентинаме в переводе с испанского обозначает «Там, где вам рады». Сами островитяне даже не сомневаются, что именно так и выглядит Рай. И с этим трудно поспорить…

В первую же ночь мы вышли на мерцающий берег островка: сотни светлячков сновали из стороны в сторону, то вспыхивая, то исчезая во мраке, — он жил, горя маленькими точками. Вероятно, нечто похожее чувствуют космонавты, смотрящие на Землю из космоса. Только здесь было несомненно лучше — чистый, теплый воздух; силуэты островов на фоне ночного неба; шум жизни — трескотня и ворчание птиц и обезьян, периодические шлепки об воду (это летучие мыши ловили в сумерках рыбу). Говорят, такое бывает только здесь.

Мы стремились на эти острова не только из-за их красоты. Здесь почти все жители — «служители искусства»: одни рисуют картины, другие мастерят поделки, третьи делают скульптуры. История, связанная с тем, почему они выбрали себе именно такие занятия, — очень никарагуанская и в то же время почти библейская.