— Да посмотрите… Там, в щитке… — и он показал рукой в направлении нашего общего телефонного щитка.
Что-то похолодало у меня под ложечкой. Я вышла за ним, в тапочках и халатике, Юраша распахнул створки обычно запертого железного ящичка, и я увидела крокодилов. Едва ли вид живого зеленого крокодила на моей лестничной площадке произвел бы на меня такое впечатление. Среди разноцветных телефонных проводочков тускло посверкивали маленькие металлические зажимы. Провода от них тянулись к небольшой, размером с мой пейджер, коробочке. Вот те раз!
Видеть — не видела, но зато много раз слышала о том, что это может значить.
И давно ли эти зверьки висели на моем телефоне? Не больше недели, если Юраша и в прошлые выходные проводил инспекцию в поиске работы. Как раз ту неделю, что прошла с моего злополучного визита в Репино. Соседи поговаривали, что Юрка, по доброте душевной, сам иногда рвал какие-нибудь проводки или ломал двери на лестницу, чтобы потом ненавязчиво и искренне предложить свои услуги. Но уж до такого парень вряд ли додумался бы.
Значит, «растление несовершеннолетних»?
Значит, «как здоровье у моей мамы»?!
— Юра, ты их трогал? — спросила я тихо.
— Да ну… на что мне…
— Точно не трогал?
Юраша замотал головой. Щиток я закрыла, натянув на руку рукав халата, и, велев Юре стоять на страже вещественных доказательств, побежала к соседке вниз — звонить.
Пусть знает шеф, что это не мои личные проблемы. Это же «прослушка»! Господи, чего я только не наговорила за эту неделю по телефону — страшно представить, просто камасутра какая-то… И с Арка-шей по часу мурлыкала, да и рабочие моменты нашего отдела подруге Ваське живописала, и от Соболина нагоняи получала… А еще… — ой, нет, об этом даже думать не могу, просто порнография какая-то.
Ни до Обнорского, ни до Соболина я так и не дозвонилась. Юраша, весь бледный от сознания ответственности своей миссии и волнения, все еще стоял под щитком. Я отпустила его с Богом, вручив десятку в качестве вознаграждения, наспех собралась и, уходя, опломбировала щиток шерстяной ниткой и куском пластилина. Прижала пластилин испанской песетой, завалявшейся в кошельке.