В целом же стоимость золота, полученного японской стороной от колчаковской администрации в виде залога за обещанные поставки в Россию вооружений, составила, следовательно 54.529.880 золотых рублей. Как результат этого в депозитах двух японских банков: “Ёкохама Сёкин Гинко” и “Тёсэн Гинко” во второй половине 1919 года были зафиксированы их же собственной отчетностью резкие скачки вверх, которые никогда не наблюдались ни в прежние, ни в последующий годы. Так, например, согласно отчетам администрации “Ёкохама Сёкин Гинко”, общий депозитный счет банка увеличился с 119.116.632 иен в октябре 1919 года до 154.483.686 иен в ноябре того же года. По свидетельству японских финансовых экспертов, ни один другой банк Японии никогда не отмечал столь стремительного роста своих депозитов за столь короткий отрезок времени, как “Ёкохама Сёкин Гинко”.

Равным образом небывалый рывок вверх отметила японская официальная статистика и в размерах японского государственного золотого запаса: если в 1918 году этот запас составлял 2233 килограммов, то в 1919 году его размер увеличился до 25855 килограммов.

Ну, а что получили колчаковцы от японской стороны после передачи ими в виде залога части “царского” золота, оцененной в столь крупные денежные суммы? Ничего! Ровным счетом ничего! Ибо в те дни, последовавшие за доставкой “царского” золота в хранилища “Банка Японии” (Нихон Гинко) началась серия поражений колчаковской армии, что повлекло за собой, как уже говорилось выше, паническое отступление этой армии из Омска, ее окончательный разгром под Иркутском, пленение Колчака и его бесславную гибель. В таком развороте событий японские государственные деятели, банкиры и военные круги усмотрели для себя прекрасную возможность не поставлять в Россию заказанных Колчаком оружия и боеприпасов “за отсутствием адресата” и присвоить себе все то русское золото, которое Япония получила в виде залогового аванса.