рублей, или 25 % всей выкупной суммы. При назначении выкупа первые две десятины надела, оценивались обыкновенно выше местных цен на землю, остальные - по нормальной цене, так что выкуп "душ" всею своею тяжестью ложился на первые две десятины надела. Благодаря этой системе оценки, получение маломерного надела не освобождало крестьянина от обязанности уплаты выкупа за освобождение от крепостной зависимости. Из приведенных нами таблиц следует, что в разных областях России освобождение крестьян было проведено по-разному. Так, в черноземной полосе крестьяне сравнительно мало уплатили за свои души, но у них было отрезано много земли; в нечерноземной полосе крестьяне получили в надел почти всю землю, которою владели до 61 г., но очень много уплатили за свои "души". Разница эта объясняется тем, что в черноземных губ. главный доход помещики имели от земли, в нечерноземных губ. - от промыслового труда крестьян на стороне. Промысловые крестьяне состояли на оброке. По данным земского отдела Центрального статистического комитета, в конце 50-х г.г. процент крестьян на оброке составлял:

Только в западных губерниях реформа была проведена с соблюдением интересов крестьян. В этих губерниях крестьяне получили прирезку земли - в размере 41 % - и уплатили за нее по рыночным ценам, т. е. не были принуждены выкупать свои "души". Дело объясняется просто: польское восстание 1863 г. побудило правительство приложить все силы для привлечения крестьян на свою сторону.

{56} Во всей России, - за исключением западных губерний, - интересы крестьян были принесены в жертву интересам помещиков.

Способ, каким была проведена реформа 1861г., сделал невозможным развитие и усовершенствование крестьянского хозяйства. При самом освобождении крестьян было положено начало их малоземелья и разоренья, приведших к аграрному кризису последних двух лет. Н. Г. Чернышевский еще в 1858 г. правильно оценил проектируемую реформу: "Представьте себе, - писал он, - мои чувства, когда я, заботясь о приготовлении хорошего обеда для вас, вдруг узнал бы, что провизия вовсе не принадлежит вам, и что за каждый обед, приготовляемый из нее, берутся с вас деньги, которых не только не стоит самый обед, но которых вы вообще не можете платить без крайнего стеснения.