Рабочие были доведены до отчаяния. Озлобление среди них росло с каждым днем, и, как только ткач Петр Анисимович Мойсеенко (сосланный в сев. губернии в 1878 г. за организацию стачек на петербургских фабриках) поступил на завод и поднял агитацию в пользу общей стачки, оно нашло свой естественный выход; 7 января решено было забастовать. Предупрежденный о готовящейся стачке директор Дианов расставил работающих при фабрике совершенно темных и бессознательных торфяников около ткацкого корпуса для наблюдения за рабочими.

День 7-го января начался обычно, но уже около 6 часов стало заметно волнение рабочих. Ровно в 6 час. во втором этаже ново-ткацкого корпуса раздались призывные крики: "Бабы, выходите вон, гасите газ, все кончайте работу, сегодня праздники"

Вслед, за тем толпа в несколько сот человек вышла на улицу и с криками "ура!" двинулась по направленно к прядильному корпусу, где работа еще продолжалась.

Прядильщики были на стороне ткачей, и, как только они явились, во всем здании раздались крики: "кончайте работу!" При этом тушили газ, рвали пряжу и разбивали газовые фонари.

{15} Вооружившись кольями, кирками, ломами, кусками кирпича и торфа, ткачи, совместно с прядильщиками, бросились на торфяников и прогнали их. Затем пытались пройти к главной конторе, но торфяники, прогнанные от ткацкого корпуса, собрались здесь и успели запереть ворота. Тогда рабочие двинулись к красильному корпусу, остановили паровую машину, и таким образом работы во всех отделениях фактически остановились. На улице образовалась толпа рабочих тысяч в пять, к которым присоединилось несколько сот человек местной голытьбы, так называемых "золотородцев". Волнение начинало принимать угрожающий характер. Волков, Мойсеенко и другие руководители рабочих пытались уговорить рабочих не делать никаких насилий, но их убеждения не могли остановить годами воспитанной ненависти рабочих к их угнетателям, и толпа начала громить и уничтожать имущество директора прядильного отделения Лотарева и всеми ненавидимого ткацкого мастера Шорина.