Все эти вопросы со всевозможнейшими подробностями, предположениями, догадками и верой во славу русского оружия и "нашу победу", множество раз обсуждали два друга - выздоравливающий после ранения Алексей Корсак и князь Никита Оленев.

* В задачу автора ни в коем случае не входит изучение Семилетней войны как предмета, в данном повествовании она является только фоном, иногда соучастником жизни героев, но не более. Сама война - кровавый монстр, в чьи глаза я не хочу заглядывать,- не является "героем" произведения.

_______________

Когда Никита после записки, присланной Софьей, примчался туманным утром в дом на Литейной стороне, он нашел Алексея без сознания. Не одну ночь просидел он вместе с полковым лекарем у изголовья друга, слушая горячечный бред: "Руби фок!.. Качай воду... Ведра неси!.. Лей уксус на ствол!.. Заряжай, пли!" Уксус лили на орудия для охлаждения. Никита менял смоченные в уксусе полотенца, клал их на лоб Алексею и представлял черных, обугленных матросов, у которых пот на лбу шипел. Прусское ядро рвет снасти, горит фокмачта, уксус налит в бочки, его черпают ковшами... Кровь тоже пахнет уксусом, едко...

Как рассказывал потом Алексей, видения Никиты вполне соответствовали действительности, битва была лютой. Прам "Элефавт", на котором был Корсак, обстреливал Мемель, а по ним с берега била вражеская батарея. Гарь, вонь, раскаленные докрасна пушки, ядра скачут по палубе. Еще один залп... совсем рядом огонь, а дальше он не помнит.

Алексей уже не видел, как загорелся Мемель. Теперь ничего не стоило взять город, весь флот надеялся на решительность армии. Однако сухопутный генерал Фермор осторожничал, выбрал осаду и ждал до тех пор, пока депутация горожан сама не вынесла ему ключ от города на бархатной подушке. Не важно, как победить- атакой или терпением, но виктория! Фермор был благодушен и весел, он позволил прусскому гарнизону уйти из Мемеля с оружием. Такое благородное отношение к поверженным врагам заслуживает уважения, но соратники это Фермеру потом припомнили.