Интересно было слушать человека, лежащего на спине и хладнокровно рассуждающего о том, в здравом ли он рассудке или нет.

- Может быть, нет, - сказал я, - но все же я думаю, что вы поступили бы разумно, если бы вернулись домой как можно скорее, и пожили бы спокойною жизнью некоторое время.

- Вернуться домой, а? - пробормотал он, улыбаясь. - Пожить? Вы хлопочете не столько обо мне, сколько о себе, юноша. Пожить спокойною жизнью с Флорой, красивой и маленькой Флорой. Дурные сны можно считать признаком сумасшествия?

- Иногда, - ответил я.

- Что же еще? Каковы бывают первые симптомы сумасшествия?

- Головные боли, шум в ушах, мелькание перед глазами, галлюцинации.

- А! Что такое? - прервал он меня. - Что вы называете галлюцинацией?

- Видеть вещь, которой на самом деле нет, - это галлюцинация.

- Но она была там! - простонал он про себя. - Она была там! И встав, он отпер дверь и стал ходить медленными и нервными шагами по своей каюте, где, я не сомневаюсь, он останется до завтрашнего утра. Его нервная система, кажется, испытала страшное потрясение; во всяком случае, независимо от того, что он видел, человек этот с каждым днем становится все более загадочным, хотя я боюсь, что решение, к которому он сам пришел, правильно, и что его рассудок поврежден. Я не думаю, чтобы виновная совесть играла какую-нибудь роль в его поведении. Эта мысль популярна между офицерами, а я думаю, и между командой; но я не заметил ничего, что могло бы поддержать ее. Он не похож на виновного скорее он похож на человека, с которым жестоко обошлась судьба и на которого следует смотреть как на мученика, а не на преступника.

Ветер сегодня ночью перешел в южный.