— Можешь подавать на возмещение морального вреда.

— Ты… Ты… — Муж задохнулся от потрясения. — Ты — чудовище.

— Не суди и не судим будешь, — ответствовала я и сама поняла, насколько издевательски прозвучала эта фраза именно от меня, народного судьи.

— Я ухожу от тебя. В гробу я видал такую жизнь.

— Дурак, кто ж к ночи про гроб… Сереж, не мешай, мне нужно закончить. — Я не придала заявлению мужа большого значения. Как выяснилось, напрасно.

Но расстались мы по-хорошему и частенько звонили друг другу — не только по причине общего дитяти, но и просто так.

Я звонила, если мне нужна была кое-какая информация из РУБОП, он — если нуждался в юридической консультации сам или его товарищи. А еще — по праздникам. И даже в будние дни.

— Сергей, это я. Давай о твоем ДТП позже, мне сейчас кое-что по работе от тебя нужно.

— Здравствуй, бывшая половина. Твой Обнорский (тут я поморщилась) все воспитание в тебе искоренил. Что требуется от бедного оперативника?

— Ну, не прибедняйся, сам же на «форде» приглашал на залив съездить.

У вас гражданин один работал, попался на неблаговидном деле. Мы описали его подвиги, а он освободился и обиделся на нас. Просто для справки, не расскажешь, каков он, этот двуликий Янус?

— Ну, мать… — Сергей расстроился.

У них корпоративная солидарность — они даже о своих «бывших» плохого не говорят.

— Будь человеком! Мне же с ним работать, а я представления не имею, кто он и с чем его едят.

— Ладно. Кто такой? Нилин? Знаю.

Был. Странная с ним история вышла, но по нему работал другой отдел, поэтому я только краем уха слышал. Извини, не люблю говорить о том, чего не знаю. А теперь давай о моем наезде, в смысле накате. Тьфу, ну ты поняла…