К плану действий мы перешли много позже. До конца моего отпуска оставалось пять дней.

За это время я со всеми возможными мерами конспирации и маскировки наведалась к представителю турфирмы в гостинице "Октябрьская". Этому человеку, о котором мне сказал Юра, я вручила фотографию Нилина и 800 долларов. Остальные деньги - 700 долларов я должна была передать агенту после того, как он отдаст мне новенький паспорт с фотографией Юрия, но на имя другого человека. С этими документами любимый собирался ехать в Чечню, чтобы за собственные деньги выкупить Надю Ненашеву. С настоящими документами Юрий ехать не хотел - он уверял меня, что с его судимостью поездка в зону конфликта могла обернуться неприятными осложнениями. О чем думала, совершая эти манипуляции с законом, бывшая судья и нынешний адвокат Лукошкина, для нее самой остается вопросом по сей день...

* 17 *

Через два дня мое и без того относительное спокойствие нарушил звонок Обнорского на сотовый телефон. Господи, он же уверен, что я в Испании!

- Ну, Анна Яковлевна, колись, как ты дошла до жизни такой,- Андрей, похоже, находился в хорошем расположении духа.

- Ч-что ты имеешь в виду?- от такого вступления (кстати, обычного для Обнорского, но в моем состоянии осознать это было очень сложно) меня бросило в жар, тут же сменившийся нервным ознобом.

- Да, мадам Лукошкина, совсем ты расслабилась, шуток не сечешь,озадаченный моей реакцией, произнес Классик.- Как дела, говорю, как Испания?

- Испания как Испания. Что случилось?

- Случилось страшное ("Что еще!" - простонала я мысленно). Я соскучился.

- Дурак ты, Обнорский!

- А нервишки-то шалят, шалят. Правильно сделала, что поехала отдыхать. Или чем ты там занимаешься?

- Андрей, милый, что тебе надо, а?- Я готова была называть Обнорского самыми ласковыми словами, лишь бы наш разговор, выбивший меня из колеи, поскорей закончился.