- Сергей, это я. Давай о твоем ДТП позже, мне сейчас кое-что по работе от тебя нужно.

- Здравствуй, бывшая половина. Твой Обнорский (тут я поморщилась) все воспитание в тебе искоренил. Что требуется от бедного оперативника?

- Ну, не прибедняйся, сам же на "форде" приглашал на залив съездить.

У вас гражданин один работал, попался на неблаговидном деле. Мы описали его подвиги, а он освободился и обиделся на нас. Просто для справки, не расскажешь, каков он, этот двуликий Янус?

- Ну, мать...- Сергей расстроился.

У них корпоративная солидарность - они даже о своих "бывших" плохого не говорят.

- Будь человеком! Мне же с ним работать, а я представления не имею, кто он и с чем его едят.

- Ладно. Кто такой? Нилин? Знаю.

Был. Странная с ним история вышла, но по нему работал другой отдел, поэтому я только краем уха слышал. Извини, не люблю говорить о том, чего не знаю. А теперь давай о моем наезде, в смысле накате. Тьфу, ну ты поняла...

* 4 *

Если бы к главе о рубоповце-взяточнике в наших "Очерках коррумпированного Петербурга" прилагалась фотография, я бы обо всем догадалась раньше.

И, наверное, стала бы действовать по-другому. Но фотографии не было, имя и фамилия главного героя мне ни о чем не говорили, и в свое время я завизировала материал, удостоверившись, что все необходимые для возможного суда документы наличествуют в папке расследователей.

История была, к сожалению, банальной для правоохранительных органов 90-х годов - взятка, сопряженная с вымогательством. Сотрудник РУБОП Нилин вымогал у гражданки Савватеевой 500 долларов, которые и были им получены в служебном кабинете. Через несколько секунд после того, как конверт с деньгами оказался в столе Нилина, его посетили коллеги, в том числе и из службы собственной безопасности РУБОП. На суде Нилин свою вину отрицал, для всех же остальных она была очевидной. Потому я совершенно спокойно использовала свой любимый "Паркер" для росчерка в строке "Виза юриста" под материалом расследователей.

* 5 *

- М-да...