Потом Боб нелестно обозвал Детище, Детище - Боба; Боб стал осыпать Детище самыми отборными ругательствами; тот ему ответил потоком гнуснейших проклятий; Боб сбил с противника шляпу, тот поднял ее и, в свою очередь, отшвырнул футов на шесть истрепанную шляпу Боба. Боб пошел поднять ее и сказал, что, мол, он так этого не оставит, потому что он, Боб, человек, который ничего не прощает и не забывает, и что лучше бы Детищу поостеречься, потому что подходит время, - он клянется в том своей жизнью, подходит час, когда Детищу придется расплачиваться с ним всей кровью собственного тела. Ну что ж, говорит Детище, никто с таким удовольствием, как он, не ждет этого часа, но пока что он честно предупреждает Боба, что лучше тому никогда не попадаться на его пути: он до тех пор не будет знать покоя, пока не искупается в его крови, такой уж у него характер, а сейчас он щадит Боба только ради его семьи, если она у него имеется.

И оба они стали отступать друг от друга, рыча и тряся головами и похваляясь тем, что они когда-нибудь сделают друг с дружкой. Но тут вдруг вскакивает черноусый малый и говорит: "А ну-ка, валите сюда, цыплячьи печенки! Я вас, трусы вы этакие, разделаю!"

И он их действительно разделал. Он схватил их, стал трясти и лупить ногами, швыряя их наземь и снова сваливая, прежде чем они успевали подняться. Ей-богу, не прошло и двух минут - и они заскулили, как щенки, а вся орава вопила, гоготала и хлопала в ладоши, выкрикивая: "Ну-ка, отчаливай, трупных дел мастер!", "Ага! Бери его, Детище Напасти!", "Молодчага, маленький Дэви!" - Ну прямо сущий ад стоял! У Боба и у Детища носы были в крови и синяки под глазами, когда они наконец вырвались. Маленький Дэви заставил их признать, что они подлецы и трусы и недостойны есть с собакой или пить с негром. Потом Боб и Детище очень торжественно пожали друг другу руки и сказали, что всегда друг друга уважали и охотно забудут прошлое, после чего они обмыли физиономии в реке. Но тут прозвучала команда - приготовиться к повороту, и одни пошли вперед, а другие - к корме, чтобы взяться за весла.