- Выпей кофе, это тебя подбодрит.

- Возможно.

Они чувствовали, что их реплики звучат фальшиво, а вс" слова и усилия тщетны перед надвигающимся непостижимым, перед внезапным преображением природы, вот уже несколько недель нарушавшим привычный уклад жизни, волновавшим растительный и животный мир, каждую тварь и каждое растение.

Да, они чувствовали эту ложь, но не осмеливались посмотреть друг другу в глаза, боясь выдать свои предчувствия, передать другому нервное напряжение и тем самым усилить отчаяние.

Несколько долгих минут супруги вслушивались в себя, ощущая в душе отклик на мучащую их тайну.

Испуганная служанка принесла кофе.

- Ты заметил, как ходит Марта? - спросила Люс.

Он не ответил, с удивлением глядя на серебряную ложечку для сахара. Люс тоже посмотрела на нее и воскликнула:

- Серебро позеленело!

Действительно, ложечка стала совсем зеленой, неяркого изумрудного оттенка. И тут они заметили, что вся серебряная утварь приобрела тот же зеленый налет.

- Боже мой! - воскликнула Люс. Подняв руку, словно произнося заклинание, она глухо продекламировала;

Коль зелень серебро затянет,

Во мраке Рож Эгю предстанет,

Луну и звезды поглотив...

От этого старинного, загадочного пророчества, которое жители плато Торнадр передавали из поколения в поколение, повеяло какой-то мрачной безысходностью, они поняли, что в их судьбу вторглось что-то, не подвластное человеческому разуму. Откуда пришло к неграмотным крестьянам это столь грозно звучащее сейчас пророчество? Какие знания, какие наблюдения далеких предков, какие воспоминания о катаклизмах прошлого воплощало оно? Сэверу Безумно захотелось оказаться сейчас где-то далеко от Торнадр. Он испытал угрызения совести от того, что не послушался безошибочного инстинкта животных, а осмелился следовать жалкой человеческой логике, несмотря на предостережение природы.