Правда, если верить первоначальным заявлениям Соболина, в милиции убийство Корнеевской считали заказным, а заказчики могли и отсутствовать в момент убийства в городе. Но я в заказанность смерти Инги не верил. Кто ж по заказу убивает ножом! Заказные убийства — это пистолет, автомат, винтовка.

Таким образом у меня на подозрении оставались майор Лишенко и, к сожалению, Родион Каширин и Валя Горностаева.

Я выяснил, что Каширин с болезнью все наврал. Дома он несколько дней практически не появлялся. Соседка по коммуналке говорит, что он был тогда на взводе — чуть что начинал кричать. В общем, что-то в его жизни тогда произошло. И это что-то случилось не дома и не в агентстве.

С Горностаевой не лучше. Пропала ее любимая вельветовая куртка. Дома она сказала, что выбросила куртку, потому что та порвалась. Но я в это поверить не мог. Валя была девушкой небогатой и очень экономной. Выкидывать еще хорошую вещь было абсолютно не в ее характере. Она могла это сделать только в том случае, если куртка была забрызгана кровью.

Я представил себе, как Горностаева приходит к Инге, устраивает ей сцену. Инга отвечает что-то циничное. Горностаева хватает нож — и все: убийство в состоянии аффекта.

С этим надо было идти к Обнорскому. Но я не собирался ему ничего рассказывать. По крайней мере о Горностаевой.

14

Горностаева пришла ко мне сама. Она была вне себя:

— Ты зачем приходил ко мне домой? Кто позволил тебе допрашивать моих родных?

— А зачем ты была в доме у Корнеевской в день убийства? — спросил я.

— Меня там не было!

— Тебя видели.

— Ты врешь!

— А где твоя вельветовая куртка? — спросил я и попытался проследить за ее реакцией.

Реакция как реакция: неистовая Горностаева готова была меня убить, как Ингу Корнеевскую.

— Не твое дело! — Горностаева выскочила из кабинета, опять шваркнув дверью. Но в этот раз от стены ничего не отвалилось. Видимо, все, что могло осыпаться, уже осыпалось.