Но это древность, времена крестовых походов. Старец Али, сидевший в неприступной крепости в горах, которую при тогдашней технике никто не мог взять, посылал своих мальчиков вручную осуществлять акты террора. И вдруг эта средневековая легенда соединяется с современными самолетами, с небоскребами, происходит чудовищное совмещение времен.
- Да еще идет в прямом эфире по телевидению...
- Вот. Это второе. Террор может вдохновляться любыми идеями коммунизмом, анархизмом, экологическими соображениями. Но в последнее время он, по-моему, еще вдохновлен и телевидением. Герострат, сжегший храм Дианы Эфесской, прославился этим благодаря людской молве. Но молва могла на него и наплевать. А тут - живая картинка. Есть же люди, которых влечет к себе такая известность. Человек, устроивший чудовищный взрыв в Оклахоме, нахватался, конечно, каких-то идей. Но я в нем наблюдаю, скорее, нечто геростратовское. А может, в чем-то чувство "подпольного человека".
- Вы имеете в виду "Записки из подполья" Достоевского?
- Да, помните, как "ретроградный джентльмен" хочет дать пинка хрустальному зданию? Сейчас выстроено "хрустальное здание" глобализации, и создана безличная система, в отношении которой не только отдельный "ретроградный джентльмен", но целые страны и континенты чувствуют себя совершенно беспомощными. Гигантские потоки условных финансовых масс, передаваемых электронным путем, концентрируются в основном среди тех, кто их и передает, а некий "простой человек" хочет всем дать пинка. И антиглобалистское движение я бы, скорее, связал с желанием дать пинка хрустальному зданию. Плюс эффект телевизионного спектакля: хоть на час, но ты калиф!
- Это ведь идея, которая внушается самим телевидением: ты никто, безвестное ничтожество, но вдруг обретаешь всемирную известность, свой "звездный час" - тебя видят все.
- Один из главных моментов взрыва 11 сентября в том, что он был чудовищно телегеничен. Я как-то слышал о фильме "Месть Вотана", которым развлекали Гитлера. Там изображалось, как Нью-Йорк взлетает на воздух. Разлетающиеся небоскребы - волшебная, с точки зрения восприятия, картинка.