Через сорок минут я был на Московском вокзале. Вокзалы в России — это особая тема. О них можно писать исследования. Я не имею в виду исторический, инженерный или архитектурный аспект… тут я пас. Я имею в виду аспект криминальный. В этом отношении наши вокзалы интерес представляют несомненный.

Это мир бомжей, проституток, воров, скупщиков краденого. Это мир катал, таксистов-вампиров, наркодилеров, кидал, бандитов и контролирующих все это криминальное варево ментов. Как именно менты «контролируют», я комментировать не буду. Контролируют — и все тут. Умный читатель сам догадается, как милиция контролирует.

…В указанной ячейке я нашел большой конверт из плотной бумаги. Никаких надписей на конверте не было.

Я вышел из камеры хранения и нос к носу столкнулся с Ершом. Ёрш тоже меня увидел. Он вытащил изо рта сигарету и сказал: здрасьте.

— Здрасьте, — ответил я. — Сбежал что ли, Витя?

— Обидно слышать ваши подлые инсинуации, гражданин Серегин… Вышел по УДО {Условно-досрочное освобождение}.

— Ты, Ершов, по УДО? — удивился я.

— Тебе чего, Обнорский, паспорт показать?

— Покажи.

Ерш с понтом вытащил из кармана кожаной курточки новенький паспорт. Я заглянул, сразу понял — настоящий. На всякий случай запомнил номер. Ну чудеса — Ерш, рецидивист, которому вменяли три мошенничества, вымогалово и ограбление, вышел по УДО! Дальше ехать некуда…

— Поздравляю, — сказал я, возвращая паспорт.

— Мерси, — ухмыльнулся Ерш.

Я повернулся и пошел. Вслед мне Ерш крикнул:

— Вы, Обнорский, кажется, журналюга? Вот и пишите свои статейки.

— А в опере, — подхватил бугай, с которым стоял Ерш, — пусть Шаляпин поет.

Дома я вскрыл конверт, встряхнул, и на стол выпорхнули два листочка бумаги.

Один был формата А4 с машинописным текстом, второй — из тетради в клеточку, с рукописным текстом и оторванным уголком.