— Она… э-э… чуть-чуть опаздывает.

А Скрипка сказал:

— Я знал одну даму, которая постоянно всюду опаздывала. В связи с этим у нее была масса неприятностей. Ее увольняли со службы, ее бросил муж…

— Леша! — перебил я, но Скрипка сказал:

— Извини, Шеф, но дай дорассказать.

Короче, у этой дамы была масса неприятностей. А однажды она опоздала на самолет.

— И что?

— В общем-то ничего. Но тот самолет разбился.

— Очень поучительная история, — сказал я.

Скрипка улыбнулся, а Соболина посмотрела на него с тревогой. Потом обернулась ко мне:

— Ты что-то хотел, Андрей?

— Я хотел бы видеть сотрудников на рабочих местах. Тем более, если сотрудник — начальник отдела. Вы согласны, Анна Владимировна?

— Э-э… может быть, я могу тебе помочь, Андрей?

Скрипка улыбнулся улыбкой голодного крокодила.

— Может быть, — сказал я. — У кого в Санкт-Петербурге можно проконсультироваться по личности Троцкого?

— У Елены Петровны Кондаковой из музея политического сыска, — отчеканила Соболина.

Скрипка повернулся и пошел в глубь коридора.

В тот день музей политического сыска для посетителей был закрыт. В залах царила тишина… Впрочем, здесь, наверно, никогда не бывает шумно. Елена Петровна Кондакова встретила меня в фойе.

У нее были внимательные ироничные глаза. Очень опасные глаза.

— Итак, Андрей Викторович, — сказала она после взаимных любезностей, — чем я могу вам помочь?

Не знаю, показалось мне или в словах Кондаковой действительно был скрытый подтекст: что же это тебя, криминального писаку, привело сюда? Здесь дешевкой не торгуют.

— Елена Петровна, — ответил я, — мне рекомендовали вас как специалиста по Троцкому.

Она улыбнулась и сказала:

— Напрасно. Когда-то я действительно была увлечена изучением наследия Льва Давидовича Троцкого, но специалистом себя назвать не могу. А что конкретно вас интересует?