— Воры! Негодяи! Каких металлов?

Каких камней — булыжников?

— Нет, господин Болтуновский. Речь идет о драгоценных металлах и камнях.

Причем в виде произведений искусства.

Именно поэтому я предлагаю всерьез отнестись к тому, что в буквальном смысле слова лежит у. нас под ногами. Я предлагаю создать постоянно действующий Комитет Государственной Думы по розыску материальных, исторических и культурных ценностей, скрытых в…

— Воры! Вам этот комитет нужен, чтобы воровать. Весь песок с дамбы финнам продали. Цемент — эстонцам, гвозди — полякам…

Спикер сказал:

— Успокойтесь, депутат Болтуновский.

А Салехард улыбнулся и произнес с достоинством:

— Если бы я захотел украсть, то сделал бы это легко. Мне, например, достоверно известно, что на территории дворца моей прабабки, Марии Феликсовны Косинской… вам, господин Болтуновский, это имя, видимо, ни о чем не говорит. Поясню, что Мария Косинская была звездой русского балета… Так вот, мне достоверно известно, что на территории дворца Косинской, на глубине около восьми метров, захоронен сундук с драгоценностями моей прабабки, которая умерла во Франции.

Я мог бы, пользуясь своими знаниями, нелегально выкопать этот клад. Тем более что я являюсь законным наследником.

Однако я хочу, чтобы драгоценности моей прабабки послужили отечеству. И самым первым делом Комитета по розыску ценностей будет именно клад Косинской, возвращенный народу.

— И прабабка ворюга! радостно закричал Болтуновский.

Салехард повернул к нему свою «аристократическую» голову:

— Я не считаю нужным вам отвечать, Болтуновский. Ваш уровень — рассуждать о многоженстве…

Ох, зря Миша это сказал! Болтуновский вскочил и решительно бросился к трибуне. Кто-то попытался его перехватить, Уткин зазвенел колокольчиком, зал радостно зашумел… Владимир Болтуновский быстро добежал до трибуны, с рыком: бабка твоя проституткой была! — ловко ударил Салехарда в нос.