— Вы работали в одиночку?

— Разумеется. Колхозом такое дело не делают. Вечером я приехал сюда и начал копать. Господин Салехард заявлял, что клад Косинской находится на глубине восьми метров. До этой глубины я не дошел. Но на семи метрах лопата уперлась в дерево…

— В дерево?!

— Да, в дерево… в крышку сундука.

Я повел головой и показал на нечто, покрытое грязным куском брезента. Камера последовала за моим взглядом… Я сдернул брезент. Под ним стоял довольно старинного вида сундук. Его одолжила нам Светкина подруга Василиса. Видела бы она, как телевизионщики мазали сундук грязью!… В общем, сундучок выглядел как надо — будто только что из земли. Йо-хохо и бочонок рому.

— Что, — спросила, «волнуясь», Траханная-Труханная, — в нем?

— Откуда же я знаю? До вашего приезда не открывал.

— Откроем?

Я почесал бороду:

— Хорошо бы, конечно, дождаться приезда властей. А то ведь затаскают потом.

— Под мою, — сказала Машка. — Под нашу ответственность, Андрей. Ведь все фиксирует камера.

Я некоторое время «колебался», потом махнул рукой:

— Была не была. Больше расстрела не дадут.

Мы «вскрыли» сундук. А внутри…

О, что было внутри! Всем Агентством собирали «сокровища». Внутри были «золотые червонцы» в «старинной» шкатулке.

Был «старинный» в «серебре» «Смит-Вессон». «Перламутровую» рукоятку украшали «рубины». Было «бриллиантовое» колье и «жемчуг» россыпью… В общем — клад.

Дураку понятно — клад!

Умному, может, и непонятно. Но не для умных же, в конце-то концов, существует ТВ.

На этом мое участие в «шоу» закончилось, а само «шоу» еще нет. Потому что на экране появился «ювелир». А как без ювелира? Общественность должна быть уверена, что ей не втюхают стекляшки вместо брюликов… Без ювелира никак!

И на экране появился «ювелир». А настоящий ювелир должен быть — что?… Правильно, евреем. Если ювелир или — Боже упаси! — зубной техник не еврей, то это уже, таки я вам говорю, не ювелир и не зубной техник… Это прямо… это прямо Иванов какой-то!